Упоение властью
Sep. 10th, 2006 07:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
paserbypВспомнилось фото ВВП. Путин в белом джинсовом костюме, а вокруг него толпа чиновников в чёрных пиджаках, белых рубашках и галстуках... и лакейские улыбки...
Совсем не давно, пару месяцев тому назад, ушёл из жизни великий театральный художник Давид Боровский. Он был лучшим в 20-ом веке! Этот киевский паренёк с Бессарабки, оставшийся без отца, не вернувшегося с фронта, и ставший главным художником театра на Таганке, другом Владимира Семёновича Высоцкого и соавтором Юрия Петровича Любимова. В своей книге "Убегающее пространство" Давид Боровский пишет о власти:"...Вспомнился рассказ Любимова о Берии. Как тот входил в зрительный зал. Сначала раскрывались, причём раскрывались одновременно, в зале все двери. В каждый охрана. И все - в серых плащах. А уже затем, после паузы, в центральный проход партера входил сам Лаврентий".
Кто видел фильм Тенгиза Абуладзе "Покаяние" тот вспомнит о чём говорил Любимов...
Боровский продолжает:"...Из всех актёрских забав больше всего Любимову нравилось "показывать" Сталина. Ну, просто обожал. Я сотни раз видел эти "показы" и однажды догадался, что в момент игры и перевоплощения Ю.П. прямо-таки восторгается Сталиным. Его цинизмом, его хамством, его брезгливостью, его жестокостью и коварством. Но особенно Любимов любил в своих импровизациях "показывать", с каким вкусом Сталин пользовался властью. Абсолютной властью диктатора. Именно - вкусом. Эмма Герштейн писала в своих мемуарах, что в 30-х годах Борис Пастернак был влюблён в Сталина. Как в "гения поступка", как в "артиста в силе". Таким "артистом в силе" и стал Любимов... Ю.П. часто говорил, что хотел бы сыграть Сталина. Но только - в собственной личной трактовке. А что это значило, догадаться было не просто. Вряд ли в положительной? Поверить в такое невозможно. Значит, в отрицательной? Но в отрицательной-то у него и не получалось... В центральном проходе зрительного зала мы раскатали ковровую дорожку, как в коридорах Кремля. Мягко по ней ступая, Любимов играет Власть...Власть Государеву. А заодно и Власть свою, режисёрскую. Так всё сошлось. Неожиданно оставив грузинский акцент: "В театре должна быть жёсткая диктатура!". Артисты-зеки притихли. А Ю.П. после паузы повторяет: "Жёсткая!".
Совсем не давно, пару месяцев тому назад, ушёл из жизни великий театральный художник Давид Боровский. Он был лучшим в 20-ом веке! Этот киевский паренёк с Бессарабки, оставшийся без отца, не вернувшегося с фронта, и ставший главным художником театра на Таганке, другом Владимира Семёновича Высоцкого и соавтором Юрия Петровича Любимова. В своей книге "Убегающее пространство" Давид Боровский пишет о власти:"...Вспомнился рассказ Любимова о Берии. Как тот входил в зрительный зал. Сначала раскрывались, причём раскрывались одновременно, в зале все двери. В каждый охрана. И все - в серых плащах. А уже затем, после паузы, в центральный проход партера входил сам Лаврентий".
Кто видел фильм Тенгиза Абуладзе "Покаяние" тот вспомнит о чём говорил Любимов...
Боровский продолжает:"...Из всех актёрских забав больше всего Любимову нравилось "показывать" Сталина. Ну, просто обожал. Я сотни раз видел эти "показы" и однажды догадался, что в момент игры и перевоплощения Ю.П. прямо-таки восторгается Сталиным. Его цинизмом, его хамством, его брезгливостью, его жестокостью и коварством. Но особенно Любимов любил в своих импровизациях "показывать", с каким вкусом Сталин пользовался властью. Абсолютной властью диктатора. Именно - вкусом. Эмма Герштейн писала в своих мемуарах, что в 30-х годах Борис Пастернак был влюблён в Сталина. Как в "гения поступка", как в "артиста в силе". Таким "артистом в силе" и стал Любимов... Ю.П. часто говорил, что хотел бы сыграть Сталина. Но только - в собственной личной трактовке. А что это значило, догадаться было не просто. Вряд ли в положительной? Поверить в такое невозможно. Значит, в отрицательной? Но в отрицательной-то у него и не получалось... В центральном проходе зрительного зала мы раскатали ковровую дорожку, как в коридорах Кремля. Мягко по ней ступая, Любимов играет Власть...Власть Государеву. А заодно и Власть свою, режисёрскую. Так всё сошлось. Неожиданно оставив грузинский акцент: "В театре должна быть жёсткая диктатура!". Артисты-зеки притихли. А Ю.П. после паузы повторяет: "Жёсткая!".
