paserbyp

Два десятилетия, последовавшие за окончанием второй мировой войны, знаменовали глубокий упадок анархического движения во всем мире. Репрессии тоталитарных режимов, с одной стороны, повышение уровня жизни трудящихся в развитых странах мира в середине ХХ в., когда индустриально-буржуазная цивилизация достигла своего апогея и могла позволить себе содержание социальных государств — с другой, ослабили анархистов.

На смену массовым анархистским профсоюзам, многотысячным организациям пришли небольшие разрозненные группы ветеранов анархизма, пытавшихся осмыслить катастрофический опыт революционных бурь первой половины ХХ в. и выйти из политического гетто.

Тем временем репрессии продолжались даже в самых демократических странах. Так, в США в эпоху маккартизма анархисты преследовались уголовно. Была запрещена и традиционная анархическая символика; тогда американские анархисты придумали ряд новых символов, используя, например, наряду с традиционными черными флагами и с буквой А в круге, изображение взъерошенной дикой кошки.

Новый взлет анархического движения связан с тем процессом, который, на мой взгляд, следует назвать мировой революцией второй половины 1960-х гг.

Тогда на улицы Нью-Йорка и Парижа, Рима и Берлина вышла бунтующая студенческая и рабочая молодежь, потребовавшая свободы и гуманизации общества, реформы университетов, прекращения войны во Вьетнаме, равноправия чернокожих, реального, а не формального освобождения женщин, производственного самоуправления и ликвидации ядерного оружия... В этом пестром и неоднородном движении новых левых (отвергших авторитет обюрократившихся «старых» левых — коммунистов и социал-демократов) анархисты заняли видное место — наряду с другими идейными течениями.

Черные знамена реяли над захваченными итальянскими заводами и над баррикадами парижского Красного мая 1968 г. Наиболее известный студенческий лидер Даниэль Конбендит был именно анархистом.

Лозунги Красного мая: «Социализм без свободы — это барак», «Не роботы, не рабы», «Анархия — это мы» (по контрасту с известной фразой, приписываемой Людовику XIV: «Государство — это я») — говорят сами за себя. Стотысячная молодежная демонстрация в Париже несла перед собой издевательский лозунг, пародирующий штампы официальных mass-media: «Мы — маленькая кучка анархистов».

В поисках альтернативы как бюрократически-тоталитарному «реальному социализму» и ленинистским компартиям (французских коммунистов Ж.П.Сартр метко назвал «революционной партией, которая боится революции»), так и бездушному индустриально-буржуазному обществу, всецело подчиненному логике погони за прибылью, значительная часть новых левых обратилась к полузабытым, но неожиданно оказавшимся актуальными сочинениям Бакунина, Кропоткина и других теоретиков анархизма.

1968 год, породивший новые социальные движения: феминистские, зеленые, антимилитаристские, коммунитаристские и т.д. — дал новый импульс анархическому движению.

На смену «старым» анархистам, по преимуществу нацеленным на профсоюзную борьбу, пришло полуанархическое движение автономистов, которое и по сей день насчитывает (особенно в Германии) тысячи активистов. Это весьма политизированная молодежная субкультура со сложной и развитой инфраструктурой: коммуны, сквотты (захваченные здания), альтернативные кафе и книжные магазины, антифашистские и феминистские группы. В последние годы на первомайские демонстрации в Берлине немецкие автономисты выводят ежегодно по 10—20 тыс. человек.

Они пытаются создать некую альтернативу буржуазному обществу, решая все вопросы коллективно и консенсусом, противопоставляя патриархату реальное равенство полов, традиционным семейным формам общежития — коммуны, иерархии — самоуправление, пропагандируя и активно практикуя экологизм, антимилитаризм и антифашизм.

Автономисты выступают в защиту национальных и сексуальных меньшинств, протестуют против войн. В последние годы огромный размах и известность получили организованные немецкими «автономистами» кампании протеста против атомной энергетики в Германии, в частности против попыток захоронения ядерных отходов в Горлебене.

В целом ряде стран сохраняются и традиционные анархо-синдикалистские профсоюзы, из которых наиболее крупными являются САК в Швеции, СНТ и СЖТ в Испании (в них состоят тысячи человек, а шведский САК вообще является вторым по величине после официального социал-демократического профсоюза Швеции).

Во всем мире существуют многочисленные анархические издания, исследовательские центры, библиотеки (среди них — английское издательство «Фридом», основанное еще Кропоткиным, американский журнал «Анархия», немецкая газета «Шварцен Фаден», швейцарская анархическая библиотека СЕРА).

В числе наиболее известных современных теоретиков анархизма стоит назвать американских мыслителей Ноама Чомски и Мюррея Букчина (последний разрабатывает интересную концепцию экоанархизма), а также близкого к анархизму выдающегося французского философа Андре Горца. Всему миру известны фантастические романы американской писательницы Урсулы Ле Гуин, один из которых — «Обездоленные» (недавно изданный и на русском языке) — является замечательным примером современной анархистской литературной утопии.

Как видим, и сегодня анархизм отнюдь нельзя назвать музейным экспонатом. Его теорию и практику было бы несколько преждевременно сдавать в архив истории...