![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
paserbypИз интервью телеведущего украинского телевидения (программа "Свобода слова") Савика Шустера корреспонденту российской "Новой газеты" Леониду Никитинскому:
Вопрос: То, что ты говоришь по-русски, не вызывает тут возражений?
Ответ: Сначала были вопросы, но они же сами меня пригласили. А передача, с моей точки зрения, - это коммуникация, для этого мы должны друг друга понимать. Я сказал, что могу еще по-итальянски, а другими языками я владею недостаточно, чтобы вести на них ток-шоу. Они сказали: тогда давай по-русски. Мне позволили, потому что я же не москаль, это всем понятно. Но в первое время в культурном смысле русскоязычный ведущий - это было, в самом деле, явление. Сейчас здесь вопрос о языке уже не так актуален, у них другие дела. Раньше в Киеве для фронды было модно сказать что-то по-украински, сейчас вывески на украинском, а говорят все обычно по-русски, если только не в Верховной Раде. А в западных областях, где раньше говорили только на украинском, становится модно заговорить в автобусе по-русски - для фронды. В Швейцарии вообще говорят на трех языках. Гоголь писал на русском, но России этого аргумента хватит уже ненадолго.
Вопрос: Как ты думаешь, эти люди выйдут за тебя на площадь, если передачу закроют?
Ответ: То есть являются ли они группой моей поддержки? Хотелось бы так думать, но, думаю, нет. Для них участие в передаче - просто событие, прикол. Когда в России приканчивали НТВ, никто фактически не вышел его защищать, это в Чехии все вышли. Вот если меня убьют, будет очередь, как у Политковской. Цена жизни им уже понятна, а цена свободы слова - пока еще нет.
Вопрос: В России, если ты пишешь или рассказываешь правду, даже если тебе пока есть где это сказать, меньше шансов, что это повлияет на решения властей. Это к вопросу о природе четвертой власти так называемой. Она же не в том, чтобы кого-то посадить, а всего лишь задать должностному лицу какие-то вопросы, на которые, допустим, ему не хочется отвечать. В Самаре закрыли нашу газету, я туда приехал и хотел задать вопросы разным должностным лицам, но со мной никто не стал и разговаривать. Секретарши обещали перезвонить, но не перезвонили. В этом случае моя четвертая власть равна нулю, а про тебя этого не скажешь.
Ответ: Сегодня Украина - открытая страна. Постсоветская открытая страна. Тут тоже коррупция, финансовая сторона в тени и нет такого уровня журналистов, которые смогли бы это раскопать. Но все это подлежит обсуждению. А в России сейчас уже и не подлежит. Это ты мне объясни, почему, ты же оттуда приехал.
Вопрос: Попробую. В городах (при том что деревня убита) наблюдается действительное улучшение жизни. Все взяли кредиты и купили мобильники или даже автомобили, кто пошустрее. Тут прихожу я с таким, допустим, текстом: "Все это держится на соплях и завтра рухнет". Меня же побьют камнями. Я думаю, в России людям пока просто приятнее тешить себя иллюзиями, насколько хватит. А ток-шоу у нас тоже сколько хочешь, правда, они немножко другие. В новостях попугивают развалом страны. Кстати, в Киеве следов "оранжевой революции" я что-то не заметил.
Ответ: По большому счету я думаю, что мой прямой эфир - это и есть ее след. Тебе тут многие скажут, что народ разочарован, "оранжевые идеалы" преданы. Наверное, это правда, романтика не может быть надолго. Но что случилось тогда (это я знаю по рассказам, я приехал после и как следствие) и что, в общем, повторилось, хотя и не так зримо, в прошлом году, когда снова обозначилось противостояние, в первую очередь, по линии Восток - Запад? Они постояли на площади, поняли, что драться им неохота (за время "оранжевой революции" умер один человек от инфаркта), они друг на друга поглядели и поняли, что они - нация. Здесь на Востоке и на Западе люди думают очень по-разному, они бывают на грани развода, как в Чехословакии, а то и с кровью, но его не происходит. Вместо этого появляются взаимопонимание и реальная политическая конкуренция. Я это сравниваю с Прибалтикой в конце восьмидесятых. В России ничего похожего не было, 1991 год пронесся только над Москвой, провинция осталась безучастна. Не случилось прорыва в сознании.
Вопрос: Они тут что, другие? Ведь все же вроде были одинаковые совки?
Ответ: Никогда не были одинаковые. Я сначала тоже всем тут задавал этот вопрос в разных вариантах. Например, почему так много украинцев среди знаменитых сержантов русской армии, равно как и среди полицаев? Если удавалось получить откровенный ответ, знаешь, какой он был? "Мы хозяйственные". Я перевожу это как "менее общинные, более склонные к либерализму". Но ты хочешь, чтобы я у тебя выступил в роли эксперта, а я только ведущий ток-шоу, это не моя роль.
Всё интервью можно прочитать здесь: http://korrespondent.net/worldabus/365406
Вопрос: То, что ты говоришь по-русски, не вызывает тут возражений?
Ответ: Сначала были вопросы, но они же сами меня пригласили. А передача, с моей точки зрения, - это коммуникация, для этого мы должны друг друга понимать. Я сказал, что могу еще по-итальянски, а другими языками я владею недостаточно, чтобы вести на них ток-шоу. Они сказали: тогда давай по-русски. Мне позволили, потому что я же не москаль, это всем понятно. Но в первое время в культурном смысле русскоязычный ведущий - это было, в самом деле, явление. Сейчас здесь вопрос о языке уже не так актуален, у них другие дела. Раньше в Киеве для фронды было модно сказать что-то по-украински, сейчас вывески на украинском, а говорят все обычно по-русски, если только не в Верховной Раде. А в западных областях, где раньше говорили только на украинском, становится модно заговорить в автобусе по-русски - для фронды. В Швейцарии вообще говорят на трех языках. Гоголь писал на русском, но России этого аргумента хватит уже ненадолго.
Вопрос: Как ты думаешь, эти люди выйдут за тебя на площадь, если передачу закроют?
Ответ: То есть являются ли они группой моей поддержки? Хотелось бы так думать, но, думаю, нет. Для них участие в передаче - просто событие, прикол. Когда в России приканчивали НТВ, никто фактически не вышел его защищать, это в Чехии все вышли. Вот если меня убьют, будет очередь, как у Политковской. Цена жизни им уже понятна, а цена свободы слова - пока еще нет.
Вопрос: В России, если ты пишешь или рассказываешь правду, даже если тебе пока есть где это сказать, меньше шансов, что это повлияет на решения властей. Это к вопросу о природе четвертой власти так называемой. Она же не в том, чтобы кого-то посадить, а всего лишь задать должностному лицу какие-то вопросы, на которые, допустим, ему не хочется отвечать. В Самаре закрыли нашу газету, я туда приехал и хотел задать вопросы разным должностным лицам, но со мной никто не стал и разговаривать. Секретарши обещали перезвонить, но не перезвонили. В этом случае моя четвертая власть равна нулю, а про тебя этого не скажешь.
Ответ: Сегодня Украина - открытая страна. Постсоветская открытая страна. Тут тоже коррупция, финансовая сторона в тени и нет такого уровня журналистов, которые смогли бы это раскопать. Но все это подлежит обсуждению. А в России сейчас уже и не подлежит. Это ты мне объясни, почему, ты же оттуда приехал.
Вопрос: Попробую. В городах (при том что деревня убита) наблюдается действительное улучшение жизни. Все взяли кредиты и купили мобильники или даже автомобили, кто пошустрее. Тут прихожу я с таким, допустим, текстом: "Все это держится на соплях и завтра рухнет". Меня же побьют камнями. Я думаю, в России людям пока просто приятнее тешить себя иллюзиями, насколько хватит. А ток-шоу у нас тоже сколько хочешь, правда, они немножко другие. В новостях попугивают развалом страны. Кстати, в Киеве следов "оранжевой революции" я что-то не заметил.
Ответ: По большому счету я думаю, что мой прямой эфир - это и есть ее след. Тебе тут многие скажут, что народ разочарован, "оранжевые идеалы" преданы. Наверное, это правда, романтика не может быть надолго. Но что случилось тогда (это я знаю по рассказам, я приехал после и как следствие) и что, в общем, повторилось, хотя и не так зримо, в прошлом году, когда снова обозначилось противостояние, в первую очередь, по линии Восток - Запад? Они постояли на площади, поняли, что драться им неохота (за время "оранжевой революции" умер один человек от инфаркта), они друг на друга поглядели и поняли, что они - нация. Здесь на Востоке и на Западе люди думают очень по-разному, они бывают на грани развода, как в Чехословакии, а то и с кровью, но его не происходит. Вместо этого появляются взаимопонимание и реальная политическая конкуренция. Я это сравниваю с Прибалтикой в конце восьмидесятых. В России ничего похожего не было, 1991 год пронесся только над Москвой, провинция осталась безучастна. Не случилось прорыва в сознании.
Вопрос: Они тут что, другие? Ведь все же вроде были одинаковые совки?
Ответ: Никогда не были одинаковые. Я сначала тоже всем тут задавал этот вопрос в разных вариантах. Например, почему так много украинцев среди знаменитых сержантов русской армии, равно как и среди полицаев? Если удавалось получить откровенный ответ, знаешь, какой он был? "Мы хозяйственные". Я перевожу это как "менее общинные, более склонные к либерализму". Но ты хочешь, чтобы я у тебя выступил в роли эксперта, а я только ведущий ток-шоу, это не моя роль.
Всё интервью можно прочитать здесь: http://korrespondent.net/worldabus/365406
